Отечественное и зарубежное издательское дело


Отечественное и зарубежное издательское дело - стр. 12


Обоснованные автором характеристики позволяют судить о складывающихся тенденциях и пропорциях и могут быть использованы для формирования государственной политики в книжном деле. На этих основаниях можно представить себе следующую картину развития мирового книжного производства во второй половине XX в.

Таблица 2
Мировое книжное производство (тыс. названий) 

Континенты и регионы

Годы

1955

1960

1970

1980

1990

2000

Мир в целом

269,0

332,0

521,0

715,0

842,0

1250,0

Австралия и Океания

1,0

1,0

7,0

12,5

12,0

15,0

Азия

54,0

51,0

75,0

138,0

228,0

300,0

Африка

3,0

5,0

8,0

12,0

13,0

15,0

Европа

186,0

239,0

326,0

411,0

441,0

690,0

Латинская Америка и страны Карибского бассейна

11,0

17,0

22,0

43,0

42,0

70,0

Северная Америка

14,0

18,0

83,0

99,0

106,0

150,0

Примечания: 1. Данные 1955 - 1990 гг. приводятся по статистическому ежегоднику ЮНЕСКО (UNESCO Statistical Yearbook) за соответствующие годы. 2. Пропорции выпуска книг и брошюр по континентам и регионам в 2000 г. рассчитаны по аналогии с 1990 г. 3. До 1990 г. данные по Европе включают в себя показатели выпуска книг и брошюр в бывшем СССР. Если оценивать состояние мирового книгоиздания в целом, то можно сказать, что на рубеже тысячелетий создан весьма надежный фундамент для дальнейшего движения вперед. Несмотря на бурное развитие, новых информационных и коммуникационных технологий, книга остается среди наиболее предпочтительных способов получения человеком необходимых знаний и в современную информационную эпоху третьего тысячелетия. Показатели мирового книжного выпуска определяются очень высокими темпами книгопроизводства в последнем десятилетии прошлого века. Число названий книг и брошюр в 1970 г. по сравнению с 1960 г. выросло да 60%, в 1980 г. по сравнению с 1970 г - на 37%, в 1990 г. по сравнению с 1980 г. -на 18%. Это значит, что на протяжении нескольких десятилетий темпы роста выпуска книг и брошюр постоянно снижались. Однако в 1991-2000 гг. картина динамики книжного выпуска резко изменилась. Если за 80-е годы темп роста не достиг и 20%, то только за первую половину 90-х он был уже на уровне 25%, а всего за последнее десятилетие мировое книгопроизводство выросло почти на 50%, при этом рост шел от довольно высокого базового уровня (1990 г. - 842 тыс. названий).

Демократизация издательской деятельности в России Принятие Закона «О печати и других средствах массовой информации» произвело впечатление разорвавшейся бомбы в день его публикации на страницах печати, поскольку главные демократические нормы этого документа были заложены буквально в его первой статье и в первых строках этой статьи, которые гласили: «Ст. 1. Свобода печати Печать и другие средства массовой информации в СССР свободны. Свобода слова и свобода печати, гарантированные гражданам Конституцией СССР, означают право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любой форме, включая печать и другие средства массовой информации. Цензура массовой информации не допускается»
Книгоиздательский бизнес: сб. статей / Пер. с англ. Б. Ленского. - М., 1993. С. 7. О печати и других средствах массовой информации: Закон СССР // Печатн. и другие средства массовой информации: сб. норм. исправ. материалов. Вып. 1. М., 1991. С. 5-13.
. Значение этих слов трудно переоценить, поскольку вся сфера массовой информации, даже в пору перестройки, настолько сжилась с тем фактом, что цензура существует как зло неизбежное и ничего с этим сделать нельзя, что потребовался определенный срок «привыкания» к новым нормам и правилам. Смущала и ссылка на Конституцию, в которой, как известно, все эти права и свободы были прописаны, но никогда не соблюдались и носили характер, скорее, декларативный, чтобы не сказать декоративный. В этой связи не всегда достаточно адекватно оценивалась значимость принятого Закона и зарубежными коллегами. Приведем авторитетное высказывание, принадлежащее уже упомянутому Сэмюэлу Воэну. «Издательское дело как бизнес, - пишет он, - естественно, регулируется федеральным правительством и правительствами штатов. Но книга как средство коммуникации выпускается без какого бы то ни было регулирования. Книга, ее создатели и ее читатели являются и подзащитными и гарантами Первой поправки». Речь здесь идет о том, что вполне достаточно, что свобода слова провозглашена в Конституции, и незачем принимать какие-либо дополнительные установления в этой связи. В противовес этим утверждениям, принятие закона о свободе печати в России в тот период было не только желательным, но и крайне необходимым для эффективного продвижения общества по демократическому пути. Эта необходимость усугублялась еще и тем, что опереться, подобно американцам, на конституционные нормы было практически невозможно по указанным выше причинам. С другой стороны, принятие такого закона уже опиралось на практику явочного проведения тех или иных акций, осуществление которых еще несколько лет назад вообще грозило свободе человека (тот же выпуск несанкционированных «самиздатовских» книг, изданий за счет автора, газет, не входящих в обойму утвержденного официоза, серий типа «Популярной библиотеки» издательства «Книжная палата», публицистики типа сборника «Иного не дано» издательства «Прогресс» и т.д.). Одним словом, общество уже не могло дальше нормально функционировать, не имея законодательной базы для эффективного развития средств массовой информации. Сегодня отчетливо видны определенные недоработки не только правового, но и вербального характера, которыми страдал текст закона. Кажется странным, что закон, посвященный проблемам печати, почти не содержал в себе норм, регулирующих книгоиздательскую деятельность. И, тем не менее, этот правовой акт, просуществовавший всего 1,5 года и утративший свою силу как Закон СССР вместе с распадом Союза, не утратил своего значения и до сих пор рассматривается в качестве поворотного пункта во всей истории российского книгоиздательского дела, со времен первопечатников и до наших дней. Закон «О печати и других средствах массовой информации», разработанный молодыми юристами Юрием Батуриным (впоследствии помощником Президента РФ), Михаилом Федотовым (впоследствии министром печати и информации РФ) и Владимиром Энтиным, содержал целый комплекс юридических норм и установлений, позволявший регулировать на правовой основе деятельность всех средств массовой информации. Но мы остановим внимание лишь на трех аспектах, в наибольшей степени формирующих демократический характер документа. Bo-первых, уже указанное провозглашение свободы печати и отмену цензуры. В стране, где цензура господствовала столетиями, эта норма была беспрецедентной. Второй момент, сразу обращавший на себя внимание даже при беглом знакомстве с Законом, относится к статье 7 «Право на учреждение средства массовой информации», в которой было записано: «Право на учреждение средства массовой информации принадлежит Советам народных депутатов и другим государственным органам, политическим партиям общественным организациям, массовым движениям, творческим союзам, кооперативным (вспомним, что еще за год до принятия Закона кооперативам было отказано в таком права), религиозным, иным объединениям граждан, созданным в соответствии с Законом, трудовым коллективам, а также гражданам СССР, достигшим восемнадцатилетнего возраста». Такого расширительного толкования состава потенциальных учредителей страна не знала со времен НЭПа. Наиболее сильное впечатление производило упоминание об отдельных гражданах в качестве возможных учредителей СМИ, да еще с чрезвычайно низким возрастным цензом. И, наконец, третье обстоятельство, которое поднимало Закон в глазах тех, кто ожидал перемен: деятельность в области печати и средств массовой информации отныне будет носить не разрешительный, а регистрационный характер. В статье 8 устанавливалось, что «редакция средства массовой информации осуществляет свою деятельность после регистрации соответствующего средства массовой информации», далее определялся порядок регистрации, а также назывались те случаи, когда распространение информации допускалось без регистрации (речь шла об органах государственной власти и управления, предприятиях, организациях, учебных и научных учреждениях и т.д.). В тексте Закона не было ни одного пункта, предусматривавшего случаи, когда учредителю средств массовой информации нужно было бы получать у кого-либо разрешение на его функционирование.

Правовые основы издательского дела В декабре 1991 г. после распада союзного государства был принят Закон Российской Федерации, название которого несколько отличалось от прежнего документа, утратившего к этому моменту свою юридическую силу. Теперь закон назывался «О средствах массовой информации» и хотя и базировался на тех же трех китах - свободе СМИ, плюрализме учредителей и отсутствии указаний на необходимость испрашивать разрешение на ведение информационной деятельности, тем не менее можно отметить, что полтора года действия предыдущего акта не прошли даром. Новый закон содержал более четкие определения основных терминов (массовая информация, средства массовой информации, редакция, издатель и пр.), более обоснованные и аргументированные положения, включал в себя гораздо более широкий круг проблем, отражавших практику применения союзного закона. По-новому зазвучали в тексте закона и основополагающие положения, они стали конкретнее и ближе к жизни, утратив ненужный идеологический пафос. К примеру, статья 1. «Свобода массовой информации» получила такую редакцию: «В Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации». Дальнейшее развитие в законе получили вопросы недопустимости цензуры. Вместо простого упоминания об этом, содержавшегося в тексте Закона СССР, в новом правовом акте введена специальная статья 3 «Недопустимость цензуры», где развернуты содержательные аспекты этого понятия. Текст статьи гласит: «Цензура массовой информации, то есть требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, - не допускается». И еще одна очень важная запись в этой же статье: «Создание и финансирование организаций, учреждений, органов или должностей, в задачи либо функции которых входит осуществление цензуры массовой информации, - не допускается». В новом Законе по-иному расставлены акценты в отношении потенциальных учредителей СМИ. Учитывая ориентированность на создание в стране гражданского общества, на защиту прав личности, изменен даже порядок перечисления субъектов, которые могут стать учредителями СМИ, на первое место выдвинут отдельный гражданин: «Учредителем (соучредителем) средства массовой информации может быть гражданин, объединение граждан, предприятие, учреждение, организация, государственный орган». Далее сделаны обоснованные оговорки, касающиеся как граждан, так и организаций, которые по тем или иным причинам не могут выступать учредителями СМИ. У граждан ограничения распространяются на тех, кто не достиг 18-летнего возраста, или отбывает наказание в местах лишения свободы по приговору суда, или является душевнобольным, или признан судом недееспособным. Что касается других субъектов, то у них ограничение возможностей стать учредителем СМИ касается организаций, деятельность которых запрещена законом. Наряду с общими положениями, о которых было сказано выше, в законе нашли отражение вопросы организации деятельности средств массовой информации, распространения этой информации, отношений средств массовой информации с гражданами и организациями, прав и обязанностей журналистов, межгосударственного сотрудничества и, конечно, ответственности за нарушение законодательства о средствах массовой информации. Несмотря на несомненные достоинства нового закона, которым было положено начало формированию правовой базы современного российского книгоиздания, к существенным недостаткам его относится тот факт, что в нем, как указывалось выше, практически не отражена специфика книгоиздательского дела (и это не касаясь ещё теоретических проблем соотношения книги и СМИ). Нормы закона регулируют преимущественно деятельность периодической печати и электронных средств массовой информации. Видимо, осознавая это, законодатели вынашивали мысль о принятии отдельного закона, направленного на обеспечение правовой базы книгоиздания в новых условиях. На эту мысль наталкивает запись во «Временном положении об издательской деятельности в РСФСР», утвержденном постановлением Совета Министров РСФСР «О регулировании издательской деятельности в РСФСР» от 17 апреля 1991 г. № 211. В этом документе (п. 1 «Положения») указывается: «Настоящее Временное положение (далее - Положение) регулирует порядок издательской деятельности на территории РСФСР впредь до принятия Закона РСФСР об издательской деятельности». Представляется достаточно обоснованным, что «Временное положение об издательской деятельности в РСФСР» вобрало в себя все ключевые установления Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации», касающиеся общественной роли печатных изданий, к которым были отнесены газеты, книги, журналы, брошюры, альбомы, плакаты и иные виды изделий полиграфического производства. В документе указывается, в частности, что свобода издательской деятельности в России гарантируется действующим законодательством и призвана обеспечить права граждан на информацию и пользование достижениями культуры, свободу мысли, религии и убеждений, свободу выражения мнений и, что имеет немаловажное значение, свободу научного, технического и художественного творчества. Наряду с указанием на то, что «цензура печати не допускается», «Положение» вместе с тем четко фиксирует перечень всех тех действий, для осуществления которых издательская деятельность не должна использоваться. Здесь текст «Положения» почти дословно корреспондируется с соответствующими статьями Закона о печати. Постановлением Совета Министров РСФСР «О регулировании издательской деятельности в РСФСР» установлено, что издательская деятельность на территория РСФСР осуществляется на основании лицензии, за выдачу которой с издательства взимается лицензионный сбор, а средства от его уплаты направляются равными, по 50%, долями в государственный бюджет и на дополнительное внебюджетное финансирование развития федерального и местного книгоиздания, увеличение выпуска учебной, детской, научной, справочной и другой социально значимой литературы. Выпуск книг и брошюр, так же как и организация иной предпринимательской деятельности, на основе государственного лицензирования в принципе не противоречит нормам гражданского права и, пожалуй, наоборот, свидетельствует о предоставлении издательствам широкой экономической самостоятельности. Однако необходимость лицензирования предстает и иной своей стороной, поскольку выдача лицензии - это, при всех прочих равных условиях, фактически выдача разрешения, а не просто акт регистрации, как этого требует Закон РФ «О средствах массовой информации». Видимо, не случайно в самом Законе ни словом не упоминается о том, что учредитель издательства должен еще и получить лицензию на осуществление его деятельности. В настоящее время вопрос о лицензировании издательской деятельности находится на стадии рассмотрения в законодательных органах и, скорее всего, будет решен в духе закона о СМИ. И тем самым будет разрешено противоречие, ставящее под сомнение подлинность провозглашенных в Законе свобод «поиска, получения, производства и распространения массовой информации». Начало 90-х годов прошло под знаком расширения законодательных основ издательской деятельности. К числу наиболее важных и нужных законов», появившихся в это время в области регулирования издательской деятельности, безусловно, относится Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», принятый 9 июля 1993 г. Он регулирует отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право), фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного и кабельного вещания (смежные права). Уже в этом документе многие нормы соответствовали принципам международного авторского права, в частности, отвечали требованиям Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в части сроков действия авторского права (в течение всей жизни автора и пятьдесят лет после его смерти). Был принят еще целый ряд законов, так или иначе способствующих развитию издательской активности, а самое главное, создающих солидный фундамент для строительства основ гражданского общества. Одно только перечисление этих законодательных актов дает достаточно ясное представление и о широте охватываемых ими проблем, и о характере и способах их решения. Среди новых актов можно назвать Законы РФ «О библиотечном деле» (декабрь 1994), «Об обязательном экземпляре документов» (декабрь 1994), «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» (декабрь 1995), а также постановление Правительства РФ от 12.10.1995 г. № 1005 «О федеральной целевой программе «Поддержка государственной полиграфии и книгоиздания России в 1996-2001 годах». До сих пор речь шла о законах и других нормативных актах, касающихся преимущественно творческой стороны деятельности издательской системы. Одновременно в общегосударственном масштабе велась большая законотворческая деятельность, способствующая формированию в России гражданского общества, превращению ее в правовое государство. Принятие законов и кодексов, формирующих законодательную базу экономического развития страны, содействует успешному функционированию издательств как предпринимательских структур, как хозяйствующих субъектов. К настоящему времени перечень основных документов по правовому обеспечению деятельности включает в себя около десятка кодексов и основ законодательства по различным направлениям общественного развития (в том числе Гражданский кодекс Российской Федерации, Основы законодательства Российской Федерации о культуре и др.), более 20 законов, около 30 указов Президента РФ, значительное число постановлений и распоряжений Правительства Российской Федерации и другие документы. Таким образом, к рубежу тысячелетий в России создана достаточно солидная правовая база, способствующая дальнейшему развитию издательской системы и ее полноправному функционированию. Однако, по мнению, автора, по-прежнему актуальной остается разработка «Закона Российской Федерации об издательской деятельности» либо иного документа взамен пока еще не отмененного «Временного положения» 1991 г.


Начало  Назад  



Книжный магазин