Учебник по текстологии


Принципы текстологической подготовки - часть 2


Объяснить столь явное нарушение лишь случайностью нельзя. Причину следует искать в борьбе двух основных тенденций новой русской литературы, определившей особенности ее развития в XVIII веке: в объективном противоречии между нормативной поэтикой классицизма и индивидуальностью художественного творчества. Об остроте этого противоречия свидетельствует и то, что следующее издание своих сочинений «Собрание разных сочинений в стихах и прозе господина коллежского советника и профессора Михаилы Ломоносова») Ломоносов открыл теоретической работой «О пользе книг церковных в российском языке», посвященной обоснованию «Теории трех штилей».

Если сама идея о трех (высокий, средний, низкий) «штилях» литературы, жанрах и нормах языка произведений художественного творчества, сыгравшая столь значительную роль в истории мировой культуры, и не была тогда уже новой (идею эту высказывал еще Аристотель), то о необходимости построения композиции изданий по принципу отражения в ее структуре иерархии «штилей» речь шла впервые.

Двухтомник 1757-1759 гг. был первым русским изданием, на практике реализовавшим эту структуру. От «Собрания…» 1751 г. он отличался переработкой отдельных произведений, отбор и расположение которых по-прежнему объяснялось задачами чисто просветительскими, но отказ от хронологии стал в нем нормой композиции. В издание вошли лишь лучшие, образцовые, по мнению автора, произведения как по их соответствию литературным нормам, так и по тематике. Изменились и расположение разделов: «Оды духовные», «Оды торжественные», «Надписи», «Слова и речи публичные». Второй том содержал лишь «Риторику».

Таким образом, сформулированный Ломоносовым принцип построения композиции изданий («Богу, царю, отечеству, людям»), расположения в нем его частей, разделов, включаемых в них произведений, стал в этом издании не только определяющим, но и единственным. С него, а не с однотомника 1751 года, начались у нас издания просветительского типа, основные в русской издательской практике вплоть до 40-х годов XIX столетия, полностью соответствовавшие не только требованиям поэтики тех лет, ее нормативности, но и идеологии империи, социальным и правовым отношениям в ней, мировоззрению людей, национальному общественному сознанию тех лет.




Начало  Назад  Вперед



Книжный магазин